Вика всегда чувствовала, что внутри неё что-то не так. Иногда это начиналось с лёгкого покалывания в пальцах, потом сердце вдруг бросалось биться так, будто хотело вырваться наружу. Воздух становился густым, стены сжимались, а в голове гудел один-единственный вопрос: «Сейчас я умру?». Врачи в её родном городе разводили руками. Кто-то говорил про плохую экологию, кто-то шепотом упоминал старое проклятие, которое якобы легло на эти места ещё в девятнадцатом веке. Вика слушала, кивала и продолжала носить с собой маленький пакетик для дыхания.
Город казался ей клеткой. Те же лица на остановках, те же серые панельки, тот же запах сырости в подъездах. Она решила уехать. Не потому что нашла работу или влюбилась, а просто потому что больше не могла дышать этим воздухом. Купила самый дешёвый билет в одну сторону и оказалась в другой стране. Там всё было иначе: другие звуки, другие запахи, даже свет падал как-то по-другому. Первые недели она почти не замечала приступов. Казалось, будто расстояние и вправду может вылечить.
Но однажды ночью всё изменилось. Вика сама не могла потом объяснить, как это произошло. Она помнила только отдельные кадры: чужая квартира, открытое окно, чей-то вскрик, а потом тишина. Утром она проснулась на полу в чужой одежде, с кровью на рукаве и с ощущением, что внутри неё теперь живёт кто-то ещё. Кто-то, кто не боится. Полиция пришла быстро. Её спрашивали, что случилось, почему она здесь, зачем это сделала. Вика молчала. Не потому что хотела скрыть правду, а потому что не понимала, где правда заканчивается и начинается её болезнь.
Следствие тянулось долго. Психиатры, переводчики, бесконечные тесты. Одни специалисты уверяли, что это диссоциативное расстройство, другие говорили про тяжёлую форму панического расстройства с агрессивными вспышками. Третьи просто пожимали плечами и записывали в деле «неуточнённое психическое расстройство». Вика сидела на допросах и думала: а что, если это и есть она настоящая? Та, которая всегда пряталась за страхом и дрожью в руках. Та, которая наконец-то вышла наружу, когда не осталось сил притворяться нормальной.
Иногда по ночам, когда в камере выключали свет, она вспоминала свой старый город. Вспоминала, как сидела на лавочке у реки и пыталась дышать медленно, считая до десяти. Тогда ей казалось, что всё дело в месте. Теперь она понимала: дело было в ней самой. Страна сменилась, язык сменился, даже небо стало другим, а внутри всё осталось по-прежнему. Только теперь это «всё» получило имя и фамилию жертвы.
Она не знала, чем закончится эта история. Может, её признают невменяемой и отправят на лечение. Может, дадут срок и закроют дверь навсегда. Но одно Вика поняла точно: панические атаки не исчезают, когда меняешь страну. Они просто ждут удобного момента. И когда этот момент приходит, они уже не про страх. Они про то, на что человек способен, когда страх перестаёт быть самым страшным чувством.
Читать далее...
Всего отзывов
0